0 0 10 2

Голубые глаза мгновенно впиваются в меня пристальным взглядом. Каждая рука Пита пристегнута тремя ремнями, в вену воткнута игла с трубкой — если он потеряет над собой контроль, ему впрыснут транквилизатор. Пит не пытается освободиться, только настороженно наблюдает за мной, будто сомневается — человек я или переродок. Я останавливаюсь в ярде от его кровати. Не зная, куда деть руки, скрещиваю их на груди:

— Привет.

— Привет, — отвечает он.

Да, это его голос, почти его, только в нем появились какие-то незнакомые нотки. Нотки подозрения и упрека.

— Хеймитч сказал, ты хочешь поговорить со мной.

— Хотя бы посмотреть для начала.

Такое чувство, будто он так и ждет, что я на его глазах превращусь в оборотня с пеной у рта. Мне становится не по себе от его взгляда, и я начинаю украдкой посматривать в сторону комнаты с наблюдателями, надеясь на какие-нибудь указания от Хеймитча, но наушник молчит.

— А ты не такая уж высокая. И не особо красивая.

Я знаю, он прошел через все муки ада, и все же это замечание меня задевает.

— Ну, раньше ты тоже выглядел получше.

Совет Хеймитча не лезть в бутылку заглушается смехом Пита.

— А уж какая деликатная! Сказать такое, после всего, что я пережил!

— Мы все много чего пережили. А деликатностью из нас двоих всегда отличался ты.

Я говорю все не то. Зачем я начинаю с ним пререкаться. Его пытали! Ему охморили мозги. Что же это со мной? Внезапно, я понимаю, что хочу накричать на него — сама не знаю почему. Пожалуй, мне лучше уйти.

— Слушай, я неважно себя чувствую. Давай загляну к тебе завтра, идет?

Я уже подхожу к двери, когда он произносит:

— Китнисс, я помню про хлеб.

Хлеб. Единственное, что связывало нас до Голодных игр.

— Тебе показали запись, где я рассказываю об этом?

— Нет. А есть такая запись? Странно, что капитолийцы ее не использовали.

— Мы сняли ее в тот день, когда тебя спасли, — поясняю я.

Боль сжимает мне ребра точно тиски. Зря я все-таки танцевала.

— Что ты помнишь?

— Тебя, — тихо произносит Пит. — Как ты копалась в наших мусорных баках под дождем. Как я нарочно подпалил хлеб. Мама меня ударила и сказала, чтоб я вынес хлеб свинье, но вместо этого я отдал его тебе.

— Да. Все так и было, — говорю я. — На следующий день, после школы, я хотела поблагодарить тебя. Но не знала как.

— После уроков на школьном дворе я пытался поймать твой взгляд. Но ты отвернулась. А потом… кажется, сорвала одуванчик.

Я киваю. Пит помнит. Я никогда никому об этом не рассказывала.

— Должно быть, я очень тебя любил.

Оригинал публикации на Вьюи

Новые записи в блоге

DROWN — Это просто Вьюи блог

DROWN · @drown 30 0 10 2

DROWN · @drown 27 0 10 2

DROWN · @drown 27 0 10 2

[я долго искала картинки в интернете, но в итоге решила вставить свои фото. потому что это будет правильная атмосфера]

Я так привыкла разочаровываться в людях, что на чью-либо выходку реагирую лишь "Ах, это…". Но почему-то сегодня все зашло намного дальше, и я буквально начала задыхаться. От людей. От дома. От ситуации. От безысходности. Будто все долгое время копилось во мне, а потом дамбу прорвало. Меня просто трясло. И впервые за долгое время, как бы глупо это не звучало, я собралась и молча ушла. Без цели, не торопясь, наслаждаясь первым за долгое время питерским теплым весенним днем. Мой еврей не позволил мне поехать центр или еще куда-либо, поэтому я просто пошла туда, где ни разу не была.

И это было восхитительно. Я просто шла, разговаривала по телефону с нужными людьми, скупала ненужные вещи в разных магазинчиках, наслаждалась новыми пейзажами, грелась :) А потом я просто включила музыку в наушниках и начала фотографировать, что казалось мне красивым. А красивым было все. Я забыла обо всех своих обидах, обо всех проблемах, я просто куда-то шла под свой божественный плейлист. Было прекрасно.

Господи, это было пару часов назад, но кажется что это была не моя жизнь. Один из самых лучших дней моей жизни, когда я переборола свой страх одиночества и осталась наедине с собой.